ПЕРВЫЙ ВОЕННЫЙ ПРОЦЕСС В УКРАИНЕ ГЛАЗАМИ СУДЕБНОГО РЕПОРТЕРА

При обычных обстоятельствах этот процесс мог бы длиться много лет. С редкой для Украины скоростью, первый судебный процесс за военное преступление над российским военным попал в центр внимания. Молодой сержант, Вадим Шишимарин, признанный виновным в убийстве гражданского, приговорен вчера к пожизненному заключению. Украинское общество и судебная система, похоже, не были к этому готовы, - объясняет опытный судебный хроникер Ирина Салий (изд. «Судебный репортер/Судовий репортер»).

ПЕРВЫЙ ВОЕННЫЙ ПРОЦЕСС В УКРАИНЕ ГЛАЗАМИ СУДЕБНОГО РЕПОРТЕРА23 мая, Вадим Шишимарин, 21-летний российский сержант, обвиняемый в убийстве гражданского, был приговорен гражданским судом г. Киева, столицы Украины, к пожизненному заключению. © Сергей Супинский / Агентство Франс-Пресс /AFP
0 минут 2Приблизительное время чтения

До этого Украина не знала подобных дел, и, соответственно, не имела специализированных судов для их рассмотрения. Военные суды отменили еще в 2010 году. Поэтому военные преступления россиян будут рассматривать судьи, рассматривающие обычно ДТП, бытовые убийства, кражи. Эти судьи, как и остальные граждане Украины, с начала российского вторжения 24 февраля, слышали взрывы и прятались в укрытиях в воздушную тревогу. Многие здания судов в Украине пострадали от войны, работники судов вступили в армию и территориальную оборону. Поэтому очевидно, что даже судьям невозможно стоять в стороне случае, когда война пришла в твою страну.

Первым на скамье подсудимых оказался 21-летний россиянин Вадим Шишимарин. Он и еще трое его товарищей сдались в плен через четыре дня после начала вторжения, в Сумской области, на границе с россией в северо-восточной части Украины, после того как их колонну военной техники разбили ВСУ. Шишимарин признал, что застрелил гражданского, говорящего по мобильному телефону на улице возле своего дома. Парень говорит, что так поступить ему приказали двое старших по званию военных, которые считали, что гражданский передает украинской армии информацию об их местонахождении. Один из них стал ему угрожать. В ходе состоявшихся на прошлой неделе судебных слушаний адвокат обвиняемого заявил, что Шишимарин стрелял под давлением, даже не надеясь, что попадет, формально выполнял приказ старших солдат, не намереваясь убивать. Российский военнослужащий стрелял из окна машины. Пуля попала мужчине в голову, он умер на месте.

РЕДКИЕ ИНТЕНСИВНОСТЬ И СКОРОСТЬ

Первое судебное слушание прошло в пятницу 13 мая в Соломенском районном суде г. Киева, под прицелом прожекторов. Более 150 журналистов зарегистрировались, чтобы присутствовать на суде. Суд оказался не готов к такому наплыву журналистов.

Большинство украинских судов не приспособлены к публичным процессам. Одновременно в зале суда могут присутствовать только несколько десятков человек. Немногие строения судов в Украине изначально были спроектированы как здания суда. Чаще они имели другое предназначение. Украинские суды работают в бывших детсадах, поликлиниках, банках. Соответственно большинство украинских судов скорее похожи на кабинеты, не способные принять большое количество публики.

В суде попытались найти компромисс. В зал заседаний впустили несколько телеоператоров и фотографов. Остальных пригласили следить за процессом по видеотрансляции в двух соседних залах. В перерывах журналистам было предложено поменяться местами, чтобы все могли зайти в зал заседаний, но эта идея не возымела успеха. В результате: в коридорах суда давка, обиды, недовольство. К тому же, поскольку в видеотрансляции было сложно разобрать речь участников, было принято решение провести слушания в помещении другого суда со сравнительно большим залом.

Три судьи Соломенского суда г. Киева – слева на право Александр Бурлака, Сергей Агафонов и Оксана Криворот – оказались под прицелом камер на єтом первом судебном процессе с момента вторжения в Украину. © Ирина Салий

Далее процесс пошел быстрее. В среду 18 мая за одно заседание были допрошены потерпевшая, обвиняемый, два свидетеля, а также исследованы все доказательства. В Украине такая скорость это редкость. Обычно судьи настолько загружены, что часто могут уделить делу не более двух часов, а следующее заседание назначают через два месяца. А когда проходят эти два месяца, лицу, которое содержится под стражей, нужно продлить меру пресечения, соответственно, суд не успевает рассмотреть что-либо другое. В следующий раз еще что-то становится помехой, например, не приходят свидетели.

По делу Шишимарина, проработав два часа, суд сделал перерыв на отдых и продолжил слушание. Если бы защита не попросила время для подготовки финальной речи, разбирательство закончилось бы в тот же день. Было очевидно, что судьи отложили все другие дела, чтобы рассмотреть именно это. При обычных обстоятельствах процесс Шишимарина мог бы затянуться на несколько лет.

СЛОЖНОЕ ДОСЬЕ ОБВИНЕНИЯ

В украинской прокуратуре считают, что могли бы доказать вину российского солдата, даже если бы он не признавал своей вины. Жена погибшего утверждает, что, услышав выстрел, открыла калитку и увидела на улице машину, из окна которой с оружием в руках на нее смотрел Шишимарин. Испугавшись, она закрыла калитку, но у нее было достаточно времени, чтобы хорошо запомнить русского солдата. Другой местный житель видел на улице машину и дым от автомата позади водителя в направлении дома пострадавшего. Баллистическая экспертиза показала, что мужчину застрелили из автомата, закрепленного за Шишимариным.

После убийства гражданского машина с солдатами попала в засаду. Трое местных жителей обстреляли машину из охотничьих ружей. При этих обстоятельствах русский военный, по приказу которого Шишимарин стрелял в гражданского, получил ранения и погиб. Тело оставили на поле боя, впоследствии украинские стражи порядка идентифицировали тело как Ивана Куфакова. Ночью солдаты прятались на сельской свиноферме, где наткнулись на сторожа, также гражданского, но они его не тронули. Утром 1 марта россияне пошли в село и сдались в плен терробороне.

Два украинских прокурора Ярослав Ущапинский (на фото слева) и Андрей Синюк (на фото справа) требуют максимальный срок © Ирина Салий

Из четырех военнопленных только сержант Шишимарин был обвинен в «нарушении законов и обычаев войны». Двух других – прапорщика Николая Макеева и лейтенанта Александра Калинина – обменяли 13 апреля и отправили в россию. Третий – рядовой Иван Мальтисов – остался в Украине в качестве свидетеля, чтобы подтвердить версию обвинения по стрельбе.

В своих показаниях в суде, Мальтисов и Шишимарин заявили, что первым приказ стрелять отдал старший по званию – прапорщик Макеев. Формально Шишимарин и Макеев принадлежали к разным подразделениям и при обычных обстоятельствах один другому не подчиняется. Однако в боевой обстановке солдаты выполняют приказы старшего по званию. Лейтенант Калинин старше по званию Макеева, но он ехал в багажнике машины, угнанной для побега, и, следовательно, ситуацию с выстрелом в гражданского вовсе не проконтролировал.

Поскольку Шишимарин приказ Макеева не выполнил, другой военный (Куфаков) угрозами заставил его сделать это. По словам обвиняемого и свидетеля, в тот день они впервые видели Куфанова. Мальтисов описывая незнакомца, отметил, что это был мужчина 25-30 лет из подразделения разведки, и добавил, что в таком возрасте русский солдат обычно имеет звание офицера и определенный опыт службы. Куфаков сидел на переднем сиденье у Макеева, который был за рулем. То есть, ребята могли воспринимать Куфакова и Макеева как командиров. Следовательно они стали жертвами обстоятельств.

В интервью журналистам прокурор не отрицал, что Мальтисов получил статус свидетеля, поскольку согласился свидетельствовать в пользу обвинения. Двое уже обмененных российских военнослужащих, Макеев и Калинин, были допрошены в качестве подозреваемых на стадии досудебного расследования. Их свидетельства, казалось, развеяли все подозрения. Однако по делу нет ни одного протокола их допросов. Некоторые источники в прокуратуре говорят, не под запись, что Макеева и Калинина обменяли именно потому, что российская сторона хотела забрать высших по рангу военных.

На вопрос о том, почему подозрений не выдвигали Макееву, якобы отдававшему приказ Шишимарину, прокурор Андрей Синюк отвечает, что это не был приказ. Прокуратура настаивает, что Макеев не был командиром Шишимарина, они принадлежали к разным подразделениям, а потому и преступного приказа, за который должен отвечать Макеев, не было.

ЗАЩИТА ЭКСПРОМТОМ

Правосудие должно быть общедоступным. Поскольку у русского солдата не было денег оплачивать защитника, украинское государство предоставило ему такого за свой счет. Адвокат Виктор Овсянников был дежурным в Центре безвозмездной правовой помощи, когда поступил запрос, он просто принял его. Возможен ли справедливый приговор без эмоций в военное время? Тот факт, что украинский адвокат защищает российского солдата, воспринимается критически не только гражданами, но и его украинскими коллегами. Некоторые адвокаты оставляют в соцсетях комментарии, отмечая, что с моральной точки зрения не могли бы защищать Шишимарина. В кулуарах суда журналистка также спрашивала себя: «Не сегодня-завтра мы обменяем его на наших военнопленных. Зачем весь этот цирк?» А один вообще говорит: «Жаль, что отменили смертную казнь».

Украинский адвокат Виктор Овсянников (справа) назначен защитником российского сержанта Вадима Шишимарина (в центре), который принимает участие в процессе на родном языке благодаря переводчику (слева). © Ясуйоши Чиба / Агентство Франс-Пресс / AFP

Овсянников обращает внимание суда на тот факт, что Шишимарин действовал под давлением старших военных и выполнял их указания в боевой обстановке. Защита считает недоказанным, что Шишимарин намеревался убить гражданского. Солдат произвел 3-4 выстрела, и только одна пуля попала в человека. Поэтому адвокат сомневается, что военный стрелял прицельно. Он считает, что виновниками преступления являются старшие по званию военные, обмененные в россию.

Кроме того, если убитый действительно общался в то время с украинскими военными, его убийство не может быть квалифицировано как военное преступление, – подчеркнул адвокат. Правоохранители изъяли мобильный телефон убитого с информацией о последнем звонке и принесли его в суд в качестве доказательства. Прокурор коротко отметил, что в момент смерти мужчина разговаривал со своим другом, личность которого не установлена. Однако ни обвинения, ни защита не инициировали вызов этого человека в суд, чтобы подтвердить или опровергнуть мирный характер беседы.

в конечном итоге, любые ошибки следствия и суда могут больно отразиться на позиции Украины, если россияне будут оспаривать приговоры в Европейском суде по правам человека.

МАКСИМАЛЬНЫЙ СРОК НАКАЗАНИЯ, НО ВОЗМОЖЕН ОБМЕН

За нарушение законов и обычаев войны, в сочетании с умышленным убийством, Уголовный кодекс Украины позволяет судьям осудить русского солдата на пожизненное заключение. Прокуроры попросили назначить Шишимарину максимально возможное наказание, несмотря на смягчающие обстоятельства — искреннее раскаяние и содействие следствию.

В условиях войны, когда российские ракеты и бомбы атакуют в Украине гражданские объекты и от этого гибнут люди, такой радикализм прокуроров вполне понятен. Вчера, понедельник 23 мая, судьи удовлетворили ходатайство прокуроров о максимальном наказании без учета смягчающих обстоятельств.

Защита сразу заявила о своем намерении подавать апелляцию. Но, вероятно, Шишимарину не придется до конца своих дней искупить вину. Его могут обменять на украинских военнопленных, тем более, что вдова погибшего уже сообщила в суде, что не возражает, чтобы Шишимарина отдали в обмен на освобождение защитников Мариуполя из «Азовстали».

В Украине подобные случаи не впервые. В декабре 2019 года трое пророссийских украинцев были осуждены к пожизненному заключению за «теракт» с гибелью людей вблизи Дворца спорта в Харькове во время мирного собрания по случаю годовщины Революции Достоинства. Сразу после вынесения приговора суд отпустил террористов из-под стражи, поскольку россия согласилась обменять их на пленных украинцев.


Этот репортаж является частью серии репортажей о военных преступлениях, созданных в сотрудничестве с украинскими репортерами. Первоначально он был опубликован на информационном сайте «Судебный репортер».