РАССЛЕДОВАНИЕ ВОЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В УКРАИНЕ И ЦИФРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

11 марта прокурор Международного уголовного суда (МУС) Карим Хан объявил, что его офис создал онлайн портал для сбора информации о военных преступлениях, предположительно совершенных в Украине. Генеральный прокурор Украины сделала тоже. Какую роль будут играть цифровые доказательства в будущих преследованиях? Достаточно ли мощное цифровое обеспечение у МУС для обработки такой массы информации онлайн?

РАССЛЕДОВАНИЕ ВОЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В УКРАИНЕ И ЦИФРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯСбор доказательств из «открытых источников» является отныне неотъемлемой частью расследований по военным преступлениям. © Фото Макса Дузига / Max Duzig (Unsplash), отредактированное изд. Justice Info.
5 минут 34Приблизительное время чтения

Международный уголовный суд (МУС) далеко не единственный суд, проводящий расследование военных преступлений, предположительно совершенных в Украине. Ряд следственных органов в Европе и за ее пределами, в том числе более десятка национальных прокуроров, создали подразделения по сбору доказательств. И хотя свидетельства жертв и свидетелей, включая украинских беженцев, продолжают играть главную роль в следствии, юристы признают также важность цифровой информации. В Украине, как никогда, целая плеяда граждан и неправительственных организаций, которые все больше и больше становятся экспертами, заставляют следователей принимать во внимание ценную информацию, собранную из «open source» – из открытых источников.

«Во время конфликта вы будете наблюдать, как люди фотографируют происходящие вокруг них события», - говорит Ник Уотерс из Bellingcat, ведущего независимого коллектива исследователей и общественных журналистов, использующих технологии с открытым кодом для своих расследованиях. «Если их село разбомбят, видите ли, они хотят рассказать об этом всему миру. Они хотят сказать: посмотрите, это был ресторан, там ели женщины и дети, вот видео, на котором видны их тела, доказывающие это. Я видел это в Сирии, в Йемене, а теперь и в Европе [в Украине]».

700 000 ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, СОБРАННЫХ С ФЕВРАЛЯ

Bellingcat сотрудничает с неправительственной организацией Global Legal Action Network (GLAN) в проекте сбора доказательств в Украине «Правосудие и ответственность». Поскольку архивирование является основной частью цифровой войны, «контент из открытых источников, собранный в ходе расследований Bellingcat, будет храниться в Mnemonic, независимой посторонней организации, которая сохраняет архив цифрового контента об Украине, как это делала для Сирии, Йемена и Судана», – объясняет веб-сайт организации GLAN.

Хади Аль-Хатиб, директор Mnemonic, говорит, что количество общедоступной информации о конфликтах постоянно растет в Интернете. «В каждой стране есть определенные использующие для этого платформы», - рассказывает он изд. Justice Info. Например, в Сирии для такого типа трансляции в основном использовали YouTube и Facebook, а в Украине это Tik Tok и Telegram. Мы видим, что в Украине их используют все больше и больше людей, особенно сейчас. С февраля мы заархивировали около 700 000 единиц информации [об Украине]. Такого количества информации мы раньше не видели».

«ИНФОРМАЦИЯ, ДОСТУПНАЯ КАЖДОМУ»

«Открытые источники – это источники информации, к которым может получить доступ любой», – говорит Уотерс из Bellingcat. «Вам не нужно принадлежать к определенной национальности или группе людей. Вам не нужно иметь разрешение безопасности, чтобы получить доступ к информации. Возможно, вам придется заплатить небольшие деньги, чтобы получить доступ, но если это большая сумма, скажем, несколько тысяч фунтов стерлингов, я бы не обязательно считал эту информацией с открытым кодом. Это информация, к которой мир может получить доступ, почти полностью онлайн».

Авторы Берклийского протокола о цифровых расследованиях с открытым кодом, опубликованного в январе Кафедрой права Калифорнийского университета в Беркли и Управлением ООН по правам человека в Женеве, утверждают, что цифровая революция «привела к новым типам и источникам информации, которые могут помочь в расследовании вероятных нарушений прав человека и серьезных международных преступлений». Эта информация может быть особенно ценна для следователей, которые не могут физически вовремя получить доступ к месту преступления, что часто бывает во время международных расследований, - отмечают они.

Однако онлайн информацией также можно манипулировать, а ее огромная масса пугает. Кроме того, для того чтобы ее собирать, проверять и архивировать, необходимо иметь экспертизу. По словам авторов Беркли, до сегодняшнего дня «организации по защите прав человека, межправительственные органы, следственные механизмы и суды с трудом адаптировали свою практику к новым цифровым методам установления фактов и анализа. Один из самых больших вызовов, с которыми они сталкиваются, это обнаружение и проверка соответствующих материалов в растущем объеме онлайн информации, особенно фотографий и видео, снятых на смартфоны и другие мобильные устройства, некоторые из которых могут быть скомпрометированы или неправильно идентифицированы».

ПРОТОКОЛ БЕРКЛИ: ШАГ К МЕЖДУНАРОДНЫМ НОРМАМ

Целью протокола Беркли является предоставление определенных общих международных стандартов и указаний по проведению онлайн исследований вероятных нарушений международного права. Он также «устанавливает меры, которые онлайн следователи могут принять, чтобы защитить цифровую, физическую и психосоциальную безопасность и безопасность свою и других лиц, в том числе свидетелей, жертв и лиц, которые, рискуя собственным благополучием, первыми начали действовать (например, граждан, активистов и журналистов), чтобы задокументировать нарушения прав человека и серьезные нарушения международного права».

Как, к примеру, работает Bellingcat? Уотерс объясняет, что на самом деле довольно редко можно найти видео, опубликованное снявшим его человеком, поскольку оно, возможно, было многократно перепощено. Таким образом, одна из задач – определение источника. Затем, если речь идет о видео, Bellingcat прилагает много усилий, чтобы проверить его. «После того, как видео идентифицировано, мы помещаем его во времени и пространстве», - говорит он, используя инструменты картографирования и спутниковые изображения. «И потом мы объединяем всю информацию о событии. Я понимаю, как работает оружие. Поэтому, в качестве примера: если есть взрывающаяся ручная граната и большой шар пламени как в голливудском фильме, я знаю, так гранаты не работают».

СВЯЗЬ МУС И НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОКУРАТУРОВ

По словам директора Аль-Хатиба, Mnemonic, партнер Bellingcat в украинском проекте, является неправительственной организацией, занимающейся «продвижением прав человека и справедливости путем сохранения и проверки открытой и закрытой цифровой информации». Неправительственная организация имеет опыт создания архивов по Сирии, Йемену, Судану и Беларуси, сообщает он изд. Justice Info. «Информация из закрытых источников» сохраняется организациями и отдельными лицами, такими как, ассоциации по защите прав человека, СМИ и журналисты, - объясняет он, - и потому не является общедоступной. Но прокурорам и судам также может потребоваться необработанный материал, отсутствующий в Интернете.

Аль-Хатиб объясняет, что для проекта по Украине Mnemonic архивирует информацию от коалиции 16 украинских неправительственных организаций, Amnesty International и Bellingcat. Команда Mnemonic также поддерживает связь с МУС и национальными прокурорами, чтобы проинформировать их о своей работе и получить понимание, какая информация им может понадобиться в будущем.

По его словам, сейчас Mnemonic планирует привлечь небольшую группу собственных следователей и начать упорядочивать архивы по Украине, чтобы легче было отвечать на запросы судов и прокуроров. Они могут включать, например, информацию о конкретных инцидентах, таких как поражение гражданской инфраструктуры, «доказательные связи» (т.е. информацию, связывающую конкретного подозреваемого с определенным событием) или цепь командования.

«ВАРИАНТОВ НАМНОГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ В СИРИИ»

Аль-Хатиб говорит, что для Сирии Mnemonic уже ответил на запросы по поводу предоставления информации со стороны «Международного, беспристрастного и независимого механизма» (MIII), органа ООН по сбору доказательств. По его словам, проблема Сирии заключалась в том, что «было очень мало уголовного правосудия», за исключением нескольких случаев универсальной юрисдикции, в частности, в Германии. «Сегодня в Украине все совсем по-другому. Вариантов гораздо больше, чем в Сирии».

По его словам, Mnemonic извлек из Сирии некоторые уроки. «Первый урок, который мы применяем непосредственно в контексте Украины, состоит в том, чтобы архивировать материалы как можно быстрее, поскольку они могут потеряться на платформах социальных сетей, например из-за того, что преступники закрывают свои учетные записи либо правительства просят социальные сети закрывать определенные учетные записи или цензурировать определенное содержимое. Второй урок состоит в том, что довольно легко слишком заархивировать информацию. Поэтому очень важно убедиться, что мы координируем эту работу между разными организациями, и что разные организации вносят свой вклад в архивирование материалов в одном месте».

Для него первоочередной задачей является «скорее связаться с ответственными за уголовное преследование». Именно это, по его словам, позволило в Германии довести до конца историческое дело, и в начале года осудить сирийского чиновника за применение пыток.

КАКОВО ВАШЕ МНЕНИЕ О МУС И ОБ «ОТКРЫТОМ КОДЕ»?

Надо еще посмотреть, сможет ли такая обычно медленная и бюрократическая юрисдикция, как МУС, осуществить эту цифровую революцию. Bellingcat, основанный в 2014 году британским журналистом и блогером Элиотом Хиггинсом, переехал в 2018 году в Гаагу, Нидерланды, где находится штаб-квартира МУС. Организация сотрудничает с Консультативным советом по технологиям МУС, чтобы «помочь им понять, как расследования в открытых источниках можно применять в их работе». Вы знаете, ордер на арест Аль-Верфалли в 2017 году полностью базировался на открытых источниках. МУС четко осознает пользу этой информации и уже использовал ее в нескольких случаях».

По словам изд. Justice Info, медиа-служба Офиса прокурора МУС отказалась предоставить цифры по данным, собранным через ее онлайн портал, открытый после начала войны в Украине. «Служба Офиса прокурора не комментирует оперативные вопросы, связанные с текущими расследованиями, и потому не может комментировать количество или содержание полученных материалов. Мы будем продолжать укреплять каналы, через которые все субъекты могут взаимодействовать с нашей следственной деятельностью», – ответили они, добавив, что прокурор подчеркнул намерение своего Офиса «ввести новые передовые технологии для обогащения, фильтрации и анализа материала. Они будут включать в себя внедрение искусственного интеллекта и инструментов машинного обучения, которые значительно улучшит возможности следователей Офиса прокурора просматривать аудио и видеодоказательства».

«Надеюсь, они запустили процесс, чтобы получить возможность использовать эту информацию [на украинском портале]», — говорит Уотерс. «Я предполагаю, будет большой поток информации. Я им не завидую, им придется разбираться во всем этом».

Учитывая, что в случае Украины следственные группы имеют доступ к украинской территории, «такая информация, безусловно, будет использована в качестве подтверждающих доказательств наряду с вещественными доказательствами и свидетельствами», считает Уотерс. «Все же, я не думаю, что кого-то отправят в тюрьму только на основании информации из открытых источников».